За экстримом — к соседям

Позади осталось теплое ласковое Черное море и дешевые фрукты. Заканчивается отпуск, а вместе с ним и деньги. Уже зовет дом и повседневные дела. В такие минуты и не подозреваешь, что будущее еще подкинет мгновения, которые запомнятся надолго. И, может быть, не лучшие.
Самые тяжелые впечатления и испытания пережили в конце августа отпускники, застрявшие в Крыму из-за взрывов, прогремевших на складе боеприпасов. Многочасовые простои в чистом поле под палящим солнцем, ночевки на жестких скамьях вокзалов, еле бредущие к Курску и в сторону Киева поезда… Но это крайности, а за ними — более мелкие, на первый взгляд, транспортные происшествия, также напрямую связанные с Украиной.

“Он давил людей бусом”!

Вот, к примеру, Дмитрий Дмитриевич. Он отправился со своей семьей на автомобиле в Украину. Отдых они совместили с посещением дешевых приграничных рынков. Возвращаясь обратно в послеобеденное время, стали в очередь к пограничному переходу и застряли.
– Очередь не двигалась. Но время от времени стали появляться загруженные людьми и барахлом бусы, возвращающиеся с тех же рынков, с нашими же брестскими номерами. Мы удивленно, а потом и с раздражением наблюдали, как эти бусы один за другим на скорости подъезжали прямо к шлагбауму и тут же проезжали границу. Наша же очередь, состоявшая из обычных людей, не двигалась. Люди начали возмущаться и отправились на погранпереход. Пытались добиться у украинского пограничника наведения порядка. Он нам сказал, что это не от него зависит, кто и как проедет, есть начальник смены, он и дает команду пропускать пассажирские бусы. Мы нашли начальника. Но наше возмущение не нашло отклика.
Тогда из машин стали выходить женщины. Одна из них была с полуторагодовалым ребенком. И при приближении очередного буса дорогу перед ним заблокировала живая стена! И знаете что водитель сделал? Он на небольшой скорости поехал на людей! А его друзья откуда-то спереди кричали: “Давай быстрей! Да дави их!” Бус в итоге прорвался, и шлагбаум перед ним открылся. Единственное, чего мы добились, — пограничники сформировали две очереди, и машины наконец двинулись. Мне лично объяснили, что есть определенное время, когда эти бусы идут из Украины в Беларусь, у водителей все схвачено-оплачено, особенно в субботу и воскресенье, и если попадешь на время такого их проезда, будешь в общей очереди стоять, и ничего не поможет, никакие жалобы. Беспредел какой-то! До сих пор осадок остался в душе, что наши же брестчане поступают таким безобразным образом.

Вагон нашли на “мусорке”

А вот железнодорожная история вообще из разряда “такого не бывает”. Если бы сама не пережила — не поверила бы. Началось с того, что в Киеве взяла билет в плацкартный вагон поезда Симферополь-Брест с оригинальным номером 00. Сразу посетила подозрительная мысль — туалет, что-ли? Пришла на посадку. Такого вагона нет! 1, 2, 3 и далее по списку есть, а 00 — нет. Вскоре выяснилось, что первый вагон после локомотива, с номером 24, и есть тот самый 00. Мутные окна, потеки ржавчины на видимом с перрона боку. И направление у него было Харьков-Брест. Прислушалась к разговору двух проводников:
–… понимаете, нашему начальству (харьковскому, надо полагать. — Авт.) сказали, на летнее время срочно нужен вагон. Наплыв людей и все такое. Где хотите, там и ищите. Ну и что было делать, если своих вагонов свободных нет? Пошли в тупик, нашли вот ЭТО, пусть катается. Вторую жизнь, так сказать, вдохнули.
Да-а-а, смеяться будем в Бресте.
Со мной ехала моя эрдельша Челси. Так вот она еще на перроне проявила серьезный интерес к одной сумке. Выясняется, в сумке-переноске сидит кот удивительной породы — донской сфинкс. Красивый, очень породистый, но по природе своей абсолютно лысый.
– Вы его не выпускайте, пожалуйста, а то, знаете ли, драка будет… — так я познакомились с его веселой хозяйкой, тоже брестчанкой.
С опаской заходим в вагон. Пол накренен с одну сторону, духота, грязь. Поезд пошел. Вагон так раскачивался, что вода в миске собаки (надо отметить, ее там было небольшое количество на дне) расплескивалась и текла как раз туда, где в переноске сидел кот. Ну конечно, по закону подлости собака с котом оказались в одном плацкарте.
Проводник, широко расставив ноги, как командир на мостике корабля, переписывал пассажиров на бумажку: “А вы где выходите? Пинск? Хорошо. А вы? Брест? Отлично…” У украинских проводников, похоже, не было даже служебного кожаного портмоне, куда обычно складывают билеты.
– Извините, а в поезде есть вагон-ресторан? — спросила моя соседка по плацкарте у пробегавшей мимо проводницы.
– Нет.
– А может, у вас можно что-то купить поесть?
Секунду проводница думала.
– Знаете, вот мой напарник только что открыл последнюю пачку чипсов. Будет проходить мимо, вы его попросите, может, продаст половину. Если не съест.
Представьте наши физиономии в этот момент. Смеха ради дождались напарника:
– У вас, кажется, там пачка чипсов есть? Продадите?
– Ой, девочки, простите, я ее уже доел. Да вы того, к своим братьям-белорусам сходите в соседний вагон, у них там точно будет что-нибудь перекусить.
Идем к братьям-белорусам. Вагон чистый, пол нормальный, качается в меру, одетая в фирменную одежду проводница продала нам две последние банки сухой картошки “Онега”. За 1 600 — каждая. 100-процентная наценка по сравнению с магазинной ценой нас тогда не напугала. Голод не тетка — есть-то хочется.
Возвращаемся в свой вагон через нерабочий тамбур. Железных поручней на дверях нет, резины вокруг стекол почти не осталось, из дырок дует, зато на двери висит кривая старая проволока, а на ней в такт движению болтается практически съеденная ржавчиной пепельница с горой бычков. В этот момент нам навстречу вылетает тот самый проводник, защелкивает на замок дверь и со словами: “Девочки, полагаюсь на вас, никому дверь не открывать, никого не впускать,” — быстро уходит в недра вагона. Мы от греха подальше тоже нырнули на свои места, увернувшись при этом от капель воды, просачивавшихся с плафона освещения в тамбуре у туалета.
Не помогло. Через десять минут в вагон прорвались ревизоры. После каких-то бурных выяснений отношений они сошли на следующей станции. А к нам пришел проводник, присел и горестно вздохнул:
– Я же вас просил никого не пускать…
– Так мы и не пускали. А что случилось?
– Вот вы правильно сделали, на своих животных билеты купили, а по соседству ехала еще одна собака. Мужчина зашел на предыдущей станции, щенка спрятал в сумке, а здесь выпустил. Пусть бы ехал, нам не жалко. Так его ревизоры увидели. И нас, проводников, оштрафовали за “зайца” на 35 гривен (около семи долларов США. — Авт.).
– Пусть бы мужика и штрафовали!
– У нас считается, что мы виноваты, пустили. А мы ведь не можем каждому человеку в сумку заглянуть, что он там везет. Вот теперь крайние. А мужик сказал — я не знал, что билет нужен. Он не знал, а вы знали, выходит?
Пассажиры также не отставали по части превращения этого несчастного вагона в то, чем его пронумеровали украинские железнодорожники. В соседнем отсеке несколько часов подряд мужики пили дешевое пиво, ели такую же дешевую копченую рыбу и, пьяно качая головами и телесами, выясняли: “Ты меня уважаешь?” Хорошо хоть это неприятное соседство быстро закончилось. Но вот соответствующий запах уходить вместе со своеми хозяевами не захотел, а со временем стал нарастать. И было совершенно непонятно, откуда он идет — то ли от мест, облапанных пьяными субъектами, то ли из-за плохо закрывавшейся двери, ведущей в тамбур у туалета, смешиваясь с соответствующим амбре столь замечательного места. Мусорный бак почему-то стоял не на своем постоянном месте, а сверху, на крышке, да и мусора в нем было столько, что от качки он начал высыпаться. Борьба проводников за чистый воздух закончилась выносом на ближайшей станции мусора, но избавиться полностью от рыбно-пивного кошмара так и не удалось. Этот запах преследовал пассажиров до Бреста, а это без малого еще 12 часов.
А около двух ночи тот самый кот, который донской сфинкс, прекратив напрасные попытки домяукаться до своей хозяйки, наконец обгадился. Несколько часов перед этим, Наташа поставила переноску с котом под свое сидение, и я еще переживала немного, как же он там дышать-то будет. В два часа ночи пассажиры ближайших плацкартных мест поняли, дышать ему было чем — смрад кошачьих фекалий был настолько могуч, что, будь у меня возможность, я бы сбежала куда подальше. Но с поезда деться некуда…

Если ко всему перечислить мокрую постель, допотопные покрывала вместо одеял, неработающий смыв в туалете в начале вагона, грибы, растущие под деревянной обналичкой окна, сквозняки, приплюсовать юмор и доброжелательность проводников, то получим веселый транспортный коктейль с названием “Домой, в Беларусь”!

Естественно, ни одна, ни вторая, ни третья ситуации не отобьют у людей охоту прогуляться в соседнюю страну, в том числе “дикарем”. Слишком силен зов ее черноморских пляжей, который мы подсознательно ощущаем — можно сказать, он в крови и остался в наследство едва ли не со времен СССР. Все намного глубже и основательней: у кого-то там друзья, родственники, деловые контакты, но неприятный осадок от таких возвращений в душе остается очень надолго.

Ольга Александрова

1 комментарий на “За экстримом — к соседям”

  1. isfak написал(а):

    как это все знакомо :)

Оставить комментарий