Свадебная эпопея простой белорусской девчонки

Поезд вздрогнул и медленно тронулся в путь. Брестский вокзал еще раз заглянул в окно вагона, промелькнули застывшие в раскаленном мареве майского воздуха вокзальные часы, и мы попрощались с Брестом. Я везу рыжебородая эрдельку Бруну, Аметисту Олга`с Дог`з, в Киев, в соседнюю страну, где еще ни о чем не подозревает ее будущий жених. Его хозяйка решила до поры до времени не рассказывать ему о предстоящей встрече, чтобы не волновать попусту. Сама же Бруна впервые едет на поезде, потому немного нервничает, ведь мы последние годы на выставки ездим автомобилями.


Ольга Александрова

Бруна в ожидании груминга (2005 год)
Жениха я для нее подбирала долго, на протяжении нескольких лет, придирчиво всматриваясь во множество фотографий, слушая рассказы об эрделях и сопоставляя факты. Для досужего человека покажется странным: ну неужели так сложно выбрать пару для собаки столь распространенной породы, как эрдельтерьер. Оказывается, да! Действительно достойных кавалеров, да чтобы еще и жили сравнительно недалеко, можно практически пересчитать по пальцам. Да и самих эрделей сейчас не много, а в Беларуси так вообще единицы. И вот он, избранник: зовут его Эст Этиам Анно Домени (Дени), рожденный и проживающий в Украине, обладающий неоспоримыми плюсами в отношении других кандидатов на данный момент, неоднократно проверенный потомством, надо сказать высококлассным, сын знаменитых родителей - Интерчемпионов, имеющий в активе интерчемпионат, чемпионства разных стран. А на последней Российской Национальной монопородной выставке, собравшей около 100 участников, состоявшейся в Москве 28 мая, под судейством экспертом из Англии, стал резервным лучшим кобелем породы.

Конечно, думалось мне, всякое может быть, предугадать со стопроцентной гарантией качество будущих детей может разве что Царь-Бог-Воинский начальник, но попробовать сочетание стоит. Брунины детки, если родятся, будут вторым пометом за 15 лет на территории Брестской области. Из первого помета она сама. А так хочется дать здесь породе новый толчок, подарить людям чуть тепла с названием эрдельтерьер. Ведь они, к сожалению, стали забывать, что есть такие огоньки в собачьем мире.

Итак, едем в поезде. Бруна почему-то постоянно пыталась высунуть передние лапы в проход, чем приводила немногочисленных пассажиров в восторг. К тому же после последнего тримминга прошло уже достаточно времени и она очень сильно заросла, была похожа на плюшевую игрушку, из-под бровей даже глаз не видно. Людей такие собаки приводят в восторг и наша поездка не была исключением. Ночью мы проехали таможни Беларуси и Украины. Несмотря на предостережения, данные опытными собачниками, никто у нас денег не запросил за дополнительные справки. Наоборот, таможенники с превеликим интересом рассматривали Бруну и пытались с ней подружиться. А она, добрая душа, девочка, взрощенная на вольных ветрах небольшого городка с названием Сахарный завод, им давала лапы и вообще всячески показывала свою лояльность.

Киев встретил одуряющим сладким запахом цветущих гигантских акаций, растущих вдоль железнодорожных путей на подъездах к украинской столице, теплым ветерком и намечающейся дневной жарой. Уезжали мы весной, а приехали летом, и это чувствовалось, не столько по числам месяцев, сколько и по окружающей природе.

На вокзале нас уже ждала хозяйка Деника, Юлия Геллер. Так, за незамысловатым разговором, мы доехали до места назначения. В квартире у Юлии живет сейчас не только Дени, но и его мать, Май Нутцен Эст Этиам, Эстичка, как нежно ее все называют. Покорный нрав, самобытная натура, симпатичная внешность и большое желание сотрудничать - все это, собранное в одной собаке, меня просто сразило. Да, действительно, таких собак не любить невозможно. Вдвоем они встречали нас бурным лаем. Дени сразу решил оприходовать Бруну. В принципе, она была согласна, но для порядка в первый раз решила показать, что тоже рычать умеет, и может даже цапнуть. Вполне возможно она не знала, что должно произойти и природа-мать в ней еще не подала отчетливый голос. Пришлось одеть ей намордник. Но у Дени был свой подход! Он вдруг начал тереться о свою новую жену, бодать ее головой, просовывал язык в намордник и целовал в нос, в уши. Постоянно пытался нас - меня и Юлю - отогнать от Бруны. И так он действовал все три дня, пока мы жили у Юли. Казалось, что Дени пытался сказать: «Уберите руки, отойдите, я сам ее уговорю, не нужна нам ваша помощь!» Но дело-то высшей племенной важности, тут главное, чтобы все получилось правильно. И мы помогали, преодолевая его сопротивление.

Жизнь шла своим чередом, Юле понадобилось уехать на очередную выставку собак за сутки до нашего отъезда. Со спокойным сердцем, надеюсь, оставив на меня всю дружную компанию вместе с квартирой, она отбыла в Австрию. Программу минимум Дени с Бруной у нас выполнилии дважды, так что можно было не сомневаться и не беспокоиться. Но Бруна наша влюбилась! Как она вилась вокруг Дени! Сижу на кухне, пью кофе и слышу странную возню в прихожей. Очень осторожно выглядываю из-за угла и что же вижу! На пяточке, где два коридора перпендикулярно соединяются, лежит вверх лапами Дени, над ним стоит Бруна, и он ее гладит своими лапами-руками, нежно так. А она склонила голову и вслушивается, принимая ласку. У меня, если честно, захватило дыхание, поскольку это не было случайностью, это продолжалось минут пять, пока они не увидели меня. Дени, как мальчишка, застуканный за чем-то предосудительным, вскочил и побежал ко мне, попутно виляя хвостом, как бы говоря: «Ну что ж, да, да, но мы тут ни-че-гооо…» После этого я стала обращать внимание, что он, проходя мимо Бруны, все норовил пободать ее головой. Подбадривал, что ли, или благодарил? Носил ей мячики, но не отдавал, а пытался поиграть. И она тоже каждый раз ему отвечала тем же — открыто, от всей души, глядя прямо в глаза, заигрывала. Иногда ложила голову на него и повиливала хвостом. Благодарно разворачивалась и по первому взгляду Дени бегала за ним, как будто привязанная на веревочке.

Наступил вечер накануне нашего отъезда. Я принесла из магазина жаренную печенку, начисто позабыв, что она является лакомством для собак. Когда заходила в квартиру, три эрделя чуть не сбили меня с ног, сходя с ума от запаха вожделенного продукта. Пришлось делиться. Дени сел прямо напротив меня, рядом с ним уселась Бруна, а чуть поодаль - Эстичка. Кусочек мальчику, кусочек девочке, кусочек Эстичке… В какой-то момент Дени пожадничал, повернулся к Бруне, зарычал и кааак даст ей в шею: «Моя печенка!» А мне настолько стало жаль молодую жену, что я нагнулась к нему и очень строго сказала: «Еще раз так сделаешь, больше от меня ни куска не получишь!» Он поглядел мне прямо в глаза, потом окинул взором Бруну, как будто вздохнул и больше не нападал на нее. Молодец, восхитилась я, а умный какой, все понял верно! Ведь действительно бы не дала печенки. А вообще Дени все время пытался гонять Бруну от тарелок с кормом, рычал и отрывисто гавкал прямо ей в ухо: «Свадьба свадьбой, а еда — врозь».

На следующий день нам надо было уезжать. Время уходило, попытки Дени самостоятельно пожениться на Бруне никак не удавались, но меня он тоже не пускал. Оттирал, а если не удавалась — отходил в сторонку и просто ждал, когда это я отпущу его жену. Вместе они бурно бегали по длинным коридорам Юлиной квартиры, причем в этой собачьей вокханалии им очень помогала Эсти, которая также бегала туда-сюда, развлекалась: «Да ты не так! Вот так надо, вот так!» Особенно классно звучала беготня и пыхтение двенадцатилапого существа в ночной непроглядной тьме. Выдержать это человеку сложно, пришлось Бруну закрыть в комнате.

«Знаешь Дени, — сказала я, когда моя помощь была отвергнута уже в пятый, а то и больший раз, — если ты такой умный, хороший, кобель, мужик и все такой, надо в замок», — и ушла на кухню пить кофе. И буквально через десять минут услышала счастливый визг Бруны. Вот что делает сила человеческого убеждения и восприимчивого ума собаки!

Все. Мы отправляемся в сторону вокзала. Но почему Бруна не тянет поводок, как она обычно делает, почему не обращает внимание на проходящих собак? Странно. С ней что-то стало. А на вокзале, уже на перроне, она вдруг опустила свой всегда торчащий вверх хвост, и в глазах ее был взгляд, устремленный куда-то назад. Тоска в них светилась. Непередаваемая. Отчаяние. Было у меня ощущение, что Бруна сейчас заплачет, запричитает. Я стала присматриваться, может она людей рассматривает, похожих на ее владельцев. Нет! Она смотрела туда, откуда мы пришли. Потом стала медленно оглядывать пути, стоящие поезда, перрон, как человек, подозревающий, что больше никогда здесь не будет, или будет, но не скоро, пытается зафиксировать в памяти окружающие его вещи. Она поняла, что все, Деника она уже не увидит. И отчаянно тосковала, как разлученная с возлюбленным невеста.

Лена, хозяйка Бруны, рассказывала, что когда Бруночка приехала домой, она не пошла осматривать свои владения, как делает это обычно, когда даже ненадолго уезжает из дома, а спокойно прошлась и вернулась в дом.

Это любовь… Чувство, достаточно редкое у породистых собак, которые как правило вяжутся без благородных эмоций. И надо же, я это видела! От красивой любви рождаются прекрасные, счастливые детки. Пусть так будет! Мы будем их ждать.

10/07/2005

Вернуться к списку историй