Право на жизнь

В свое время российская культурная элита озадачила Владимира Путина письмом «Защита животных — это и защита людей», подписанным 106 известными фамилиями. А способны ли их белорусские коллеги проявить подобное сочувствие к братьям меньшим?


Алексей ЕПИФАНЦЕВ

Известно, что в нашем парламенте готовятся принять «Закон об отношении к животным». Но странно, что проект такого важного документа не выносится для обсуждения в прессу, хотя его принятие может стать переломным моментом нашей жизни. Для этого его содержание должно не столько отражать нынешнюю степень моральной зрелости общества, сколько опираться на абсолютные и неоспоримые приоритеты, что позволило бы уверенно судить о нашем реальном стремлении избежать духовной деградации. Пора говорить о защите прав животных и, прежде всего, об их праве на жизнь, как это делается в цивилизованном мире, где давно поняли, что, обесценивая чью-то жизнь, мы тем самым снижаем цену своей и, следовательно, действуем вопреки инстинкту самосохранения. Например. усыпление здоровых и подлежащих лечению бездомных животных рассматривается как серьезное преступление даже в Турции. По мнению многих ученых и специалистов, умерщвление является абсолютно неоправданной мерой агрессивности. Кроме того, там, где собак становится мало, пустующую экологическую нишу занимают дикие лисы, волки и другие представители семейства собачьих. Сознавая, что грань между жизнью животного и человека слишком тонка, в государствах Восточной Евровы в 90-х годах, несмотря на период тяжелейшей экономической стагнации, были запущены программы бескровного сокращения численности бездомных собак. Аналогичные программы были приняты в некоторых территориальных образованиях России и Украины.

Сутью этих программ является признание бродящих животных неотъемлемой частью городской экологической среды. Они вакцинируются, регистрируются и находятся под охраной закона. Регулирование их численности исключает убийство и жестокое обращение с ними и осуществляется методом кастрации (стерилизации) самок с возвращением их на прежнее место обитания. При этом службы, занимающиеся отловом безнадзорных животных, контролируются зоозащитными и природоохранными организациями. Все это позволило за 10-15 лет с минимальными затратами практически решить проблему бродящих собак. Пока мы не пойдем этим путем, тема нашей нравственной состоятельности будет оставаться открытой.

Человеческим несовершенством можно оправдать любые пороки общества, но нельзя оправдывать само это несовершенство и, тем более, подстраивать под него законы. Увы, трудно изменить чью-т психологию, но почему мы должны мириться с пропагандой насилия и смерти как чего-то необходимого и гуманного, в угоду патологическим зооненавистникам и людям с пробелами в воспитании? Ведь даже статистика свидетельствует, что к агрессии склонны в основном домашние, а не уличные собаки, а лучшее средство от заразы — соблюдение гигиены рук. Хочется напомнить жестокосердным и непримиримым борцам с городской фауной , многие из которых, вероятно, ассоциируют себя с христианами, слова Святого Праведного Иоанна Кронштадтского: «Не дыши злобой, мщением, убийством даже на животных, чтобы твою собственную душу не предал смерти духовный враг, дышащий в тебе злобой даже на бессловесных тварей и чтобы тебе не привыкнуть дышать злобой на людей. Помни, что и животные приваны к жизни благостью Господа для того, чтобы они вкусили, сколько могут, в короткий срок радости бытия…». Проявить милость к Божьим тварям и остановить их убийства призывает Патриарх Московский и Всея Руси Алексий II, подчеркивая, что это будет соответствовать «христианским принципам и нравственным потребностям». И гораздо правильнее было бы направлять средства на благотворительные цели (содержание приютов, стерилизация, вакцинация), чем кормить Минотавра.

Что касается беспризорных кошек, то во многих государствах регулированием их численности, в отличии от нас, вообще не озабочены. А в мусульманском мире население лояльно относится к бездомным кошкам уже хотя бы потому, что сам пророк Мухаммед очень любил этих животных. И во все времена именно они спасали человечество от эпидемий, всязанных с грызунами. Вероятно, дело заключается в культуре, уровне сознания людей и, наверно, в их реальной вере в Бога. Проблемы бездомных людей и животных тесно переплетены и имеют одни и те же корни, которые кроются в нашем сознании и требуют комлексного решения. Разводя руками по поводу нехватки ресурсов, мы скрываем свое равнодушие и нежелание что-либо делать. Просто мы не привыкли ни с кем делиться, считая, что никому не обязаны. При всем лицемерии к нам западного мира следует признать, что их общественное устройство не позволяет злу существовать в неприкрытом, первобытном виде, вынуждая его ютиться в подполье. Мода на добро прижилась там не оттого, что злых людей в этих странах меньше, а добрых больше, а во многом потому, что государство и общество ориентировано там, в первую очередь, на общечеловеческие и христианские ценности.

Неприятный оттенок на фоне существующего зоогеноцида имеет неприодолимое желание некоторых наших депутатов ограничить количество содержащихся в семье животных. Подобная практика, как правило, имеет место в тех странах, где лишнему животному гарантировано место в приюте или в другой семье. Стремление нормировать чьи-то чувства свидетельствует об ущемленности сознания. Ибо любовь понятие безграничное, ее не бывает слишком много — она либо есть, либо ее нет. Соврешенно нелепо деликатное дело спасения животных доверять тем же службам, которые занимаются их уничтожением. Общество на пороге того, чтобы поствить вопрос о самом существовании подобных предприятий.

Давайте помнить: охраняя права животных, мы защищаем права людей и, прежде всего, наше право быть добрыми. Ибо научившись помогать братьям меньшим и ценить их жизнь, мы станем добрее и терпимее к себе и людям.



Опубликовано в общественно-аналитическом еженедельнике «Брестский курьер» N 40, октябрь 2007

04/10/2007

Вернуться к списку историй